Архив рубрики «Библиотека психоаналитического рассказа»

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И МЕДИКО-НАРКОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ГОМОСЕКСУАЛИЗМА

Л.К. Шайдукова

ГОУ ВПО «Казанский государственный медицинский университет»

 

Гомосексуализм – тема, представляющая значительный исследовательский интерес не только для специалистов, но и для рядовых жителей планеты вследствие неоднозначности трактовки как нормы и медицинской патологии на различных отрезках истории, чрезмерной стигматизации и не менее чрезмерной популяризации в разных странах современного мира. На определенных витках развития человеческого общества отношение к гомосексуализму было диаметрально противоположным – от полного принятия (Древняя Греция) до отвержения его как «содомитского» (Средневековая Европа) и греховного деяния (Россия до 20 века).

До 70-х годов прошлого века гомосексуализм относился к психопатологическому явлению и рассматривался общими и судебными психиатрами в рамках «сексуальной психопатии» [3] – диагноза, поставленного еще в конце XIX века Крафт-Эбингом. Однако появились иные взгляды, которые указывали на болезненность не самого гомосексуализма, а «его переживания». Показательна позиция известного психолога Э.Берна: «Гомосексуальность почти всегда означает разрушенную природу и проблемное Супер-Эго. Она противоречит обычаям нашего общества и таким образом несет социальные затруднения даже при лучших обстоятельствах. Также она часто противозаконна для мужчин и может привести к настоящим несчастьям». Тем не менее, автор поместил главу «Что такое гомосексуальность?» в раздел «Расстройства поведения» в своем известном «Руководстве по психотерапии», и это перекликалось с работами других исследователей [10, 18, 31].

Пионеры отечественной сексологии так же, как и их зарубежные коллеги, считали гомосексуализм перверсным нарушением, половым извращением наряду с трансвестизмом, транссексуализмом, эксгибиционизмом, фетишизмом и т.д. [1–8, 11–13]. Возникшие теории – генетическая, неврогенная, эндокринная, психоаналитическая, культурологическая и кондициональная [12] – не могли ответить на вопросы об оценке гомосексуализма как явления, гомосексуализма как патологии влечения, а «гомосексуальной личности» как представителя новой генерации «третьего пола» [7].

На том отрезке времени лицо с гомосексуальной ориентацией воспринималось скорее как угроза обществу вследствие повышенной активности в пубертате по сравнению с гетеросексуальными подростками, а также наличия феномена «совращения», описанного П.Б.Ганнушкиным [2]: «…соблазны товарищей, наконец, прямое совращение со стороны пожилых гомосексуалистов фиксируют у еще не нашедшего себя в половом отношении неустойчивого психопатического юноши ту форму удовлетворения полового влечения, в которой он испытывал свои первые, наиболее яркие половые переживания…». Это нашло подтверждение в других работах [13], в которых отмечалось, что гомосексуальное воздействие на детей до девяти лет определяет формирование соответствующей сексуальной ориентации практически во всех случаях, в то время как при совращении лиц подросткового возраста возможно формирование как «чистых» гомосексуалистов, так и бисексуалов. Это являлось причиной уголовного преследования взрослых гомосексуалистов как потенциально опасных субъектов.

Согласно взглядом того времени были разработаны разнообразные методы лечения гомосексуализма – от рациональной психотерапии, включающей воспитательно-дидактическое воздействие; психоаналитической психотерапии с ретроспективным поиском истоков возникновения; бихевиоральноадверзивной психотерапии, аналогичной лечению болезней зависимости, до лечения нейролептиками, гормонотерапии, стереотаксиса и гипоталамотомии в случаях наличия развратных действий в отношении малолетних и совращения несовершеннолетних [12] .

Вместе с тем, во все времена существовало мнение об особом статусе гомосексуализма, который относился к «интерсексуальным состояниям» и в ряде случаев был биологически детерминирован, что снимало «вину» с его носителей, среди которых встречались выдающиеся люди. Все чаще возникали мнения о том, что гомосексуализм с трудом укладывается в понятие «парафилия» в силу своей неоднозначности, неоднородности, транзиторности возникновения даже у гетеросексуальных лиц [6, 25]. Постепенно менялось содержание научных статей, в которых стигматизированная словесная формула «сексуальное извращение» уступила место осторожному «эго-дистоническое проявление», и даже классическое объяснение смены половой ориентации мужчин как результата фиксации на материнской фигуре более не казалось таким бесспорным – в рамках трансактного анализа (ТА) возникло мнение о сценарных посланиях (приказах) со стороны родителей с последующим выбором сценария на ранних этапах развития ребенка как результата неадекватной гетеросексуальной адаптации [26, 37]. Работы по ТА имели не меньшее значение, чем психоаналитические: одностороннему выбору в системе «сын-мать» («дети-родители») появилась альтернатива обратного движения, воздействия, формирования неосознанных жизненных и сексуальных сценариев родителями у своих детей.

Со сменой сексологической парадигмы на психологическую изменилось и отношение специалистов к гомосексуализму, чему немало способствовало усиление общественной активности в данном направлении. Американская психиатрическая ассоциация в 1973 году исключила гомосексуализм из списка своих заболеваний, упразднив облигатность расстройства (может сочетаться с психическим нарушением, а может и не сопровождаться таковым). И, если в Международной классификации болезней 9-го пересмотра гомосексуализм все еще относился к «психосексуальным расстройствам», то в МКБ-10 он был признан нормой, хотя понятие «эгодистонического расстройства» осталось. Исследования Дина Хамера и его последователей (1993–2005) и вовсе указали на приоритет генетического происхождения гомосексуализма, чем окончательно его «дестигматизировали» и «депатологизировали».

Конец предыдущего века был посвящен подготовке общественного мнения к оценке гомосексуализма в качестве нормативного явления, так как восприятие обществом этого явления «не поспевало» за научными открытиями. Этот процесс (от подготовки общества до принятия решения) был обозначен как «окно Овертона» по имени американского социолога [30, 32]. Он включал в себя несколько ступеней: постановка ранее невозможной проблемы–свыкание с ней–обсуждение ее возможной реализации–подчеркивание позитивных сторон–принятие решения и включение в норматив–дальнейшая разработка темы (этапы «немыслимо–радикально–приемлемо–разумно–популярно–правило»).

В отношении гомосексуальной проблематики процесс продвижения по вышеназванным ступеням был чрезвычайно стремительным: менее, чем за полвека, некоторые высокоразвитые страны заменили понятия «отец–мать» на «родитель один–родитель два», аннулировали понятия «муж» и «жена», легализовали гомосексуальные браки и сделали возможным воспитание детей однополыми супругами.

Закономерно, что число психиатрических и даже психологических исследований по данной тематике заметно уменьшилось вследствие «отсутствия предметности и объектности», в то время как число статей со спекулятивной трактовкой темы заметно возросло. Тем не менее, в современной литературе освещен ряд вопросов, относящихся к медико-наркологическим и социально-психологическим аспектам гомосексуализма, которые представляют определенный научный интерес.

Для попытки объяснения медико-наркологических истоков гомосексуализма стоит обратиться к работам S.Freud, которые являются классическими. Это известная теория о трех либидинальных зонах – оральной, анальной и генитальной. «Застревание» на определенных стадиях психосексуального развития могут проявиться в гомосексуализме, алкоголизации, наркотизации, пищевой зависимости, промискуитетном поведении, а также изменениях характера «орального» и «анального» типов. Объединение либидинального влечения с алкогольным, подчеркивание связи сексуальности с алкоголизмом отмечалось в работе K.Abraham [17], согласно которой сексуальная активность и употребление химических веществ сцеплены друг с другом. Алкоголь, с точки зрения автора, нарушает способность к сублимации, в результате появляются ранее вытесненные гомосексуальные и инцестуальные тенденции. В работе S.Freud «Три очерка по теории сексуальности» [22] указывалось, что у мальчиков с сохранившимся «конституциональным эротизмом губ» во взрослом возрасте чаще возникала потребность курить и употреблять алкоголь. Сигара, как фаллический символ, по мнению «отца психоанализа», может привести к объяснению истоков оральных контактов в целом, гомосексуальных – в частности, хотя сам же автор оговаривается, что «иногда сигара может быть просто сигарой». S.Rado [33] также приравнивал алкогольно-наркотическую зависимость к сексуальной – первые два влечения возникли, по мнению автора, из-за нарушения функции либидо. В своей работе «Психоанализ фармакотимии» исследователь подчеркнул, что обращение к наркотикам возникает вследствие замещения любовного объекта на наркотический, так как последний вызывает чувство неуязвимости. Некоторые работы, относящиеся к «периоду наивного психоанализа», являются спорными с позиций доказательной медицины, тем не менее, они сыграли огромную роль в пробуждении интереса к этой проблеме [21–24].

СОЦИАЛЬНАЯ И КЛИНИЧЕСКАЯ ПСИХИАТРИЯ     2016, т. 26 № 2                                                                                             87

В некоторых известных современных исследованиях проводился анализ сочетанного сексуальнонаркотического поведения мужчин и женщин с позиции их гендерных отличий [36]. Так, J.P.Schneider, R.R.Irons [40] было выявлено, что у мужчин употребление наркотических веществ коррелировало с транзиторным изменением сексуальной ориентации, гомосексуальными тенденциями, педофилией и эксгибиционизмом, то есть с «качественным нарушением» полового поведения. У женщин сексуально-химическая аддикция проявлялась в количественном увеличении числа половых контактов – в форме промискуитетного поведения. В других исследованиях [34, 35] сообщалось, что 50–75% больных амфетаминовой и кокаиновой наркоманией мужского пола страдали инверсированной сексуальной аддикцией, которая отсутствовала до злоупотребления наркотическими веществами и являлась для некоторых потребителей отправной точкой смены половой ориентации.

Исследователи обнаружили, что вид наркотиков небезразличен для появления неконтролируемого сексуального поведения: кокаин усиливал сексуальное влечение у мужчин, амфетамин – у женщин; одинаково часто усиливали напряженность сексуальной аддикции у мужчин и женщин опиаты и алкоголь [35]. Авторы обнаружили интересную деталь: сочетанная сексуально-химическая аддикция выявлялась и у женщин, и у мужчин, но, если у первых отмечался «патологический преморбид» в виде физического и сексуального насилия и инцеста [28, 29, 39], то у вторых отмечался «патологический постморбид» в виде гомосексуальных проявлений [34–36].

Для всех сочетанных аддикций характерна общая черта: влечение к наркотикам стимулирует сексуальное влечение и наоборот, что было обозначено авторами «реципрокным рецидивом» – данное положение подтверждается рядом научных работ [19, 20]. Сексуальные аддикции, сочетанные с химическими, требуют сходных психотерапевтических подходов, включающих индивидуальные и коллективные формы воздействия в рамках групп анонимных алкоголиков и сексоголиков [36]. Однако, привлечь к психотерапии лиц с гомосексуальной ориентацией, страдающих сексуально-химической зависимостью, крайне сложно.

В свете вышеизложенного возникает вопрос: активируют ли химические вещества латентные гомосексуальные тенденции, или сами привносят это ранее отсутствующее качество? Является ли утрированная фемининность у мужчин гомосексуалистов и маскулинность у женщин лесбиянок врожденным качеством, или привносятся наркотическими веществами, воздействующими на нейробиологическом, психоэндокринном и иных уровнях? Здесь уместно вспомнить термин «андрогиния», изначальное значение которого означало «наличие у особи одного пола признака другого пола» [2]. Вместе с тем, существует понятие «психологической андрогинии», введенное С.Бемом, для обозначения людей, успешно сочетающих в себе как традиционно мужские, так и традиционно женские психологические качества [21]. В настоящее время термин «андрогиния» означает наличие одновременно женских и мужских свойств у индивида. Психологическая андрогиния определяется высокими показателями одновременно по шкалам маскулинности и фемининности, что выявляется в тестовом режиме.

Систематическое употребление химических веществ, в частности алкоголя, способствуют маскулинизации женщин, о чем было доложено в предыдущих работах по морфо-конституциональным исследованиям женщин, злоупотребляющих алкоголем [15, 16]. Здесь речь шла об органическом поражении головного мозга интоксикационного генеза, алкогольной энцефалопатии и корреляции с психоэндокринными нарушениями.

Вместе с тем, можно ли достоверно утверждать об интоксикационно-органических истоках феминизации ряда мужчин, маскулинизации ряда женщин (не всех) с последующей сменой половой ориентации? По этому поводу еще раз будет уместно вспомнить позицию старых отечественных психиатров, рассматривающих гомосексуализм как «сексуальную психопатию», которая делилась на «ядерную» (врожденную) и «краевую» (приобретенную) формы. Напомним, что для «ядерной» формы, как считали клиницисты, была характерна ранняя манифестация в 3–5-летнем возрасте, очерченность всех проявлений, более грубая социальная декомпенсация и спаянность с характерологическими свойствами (что оценивалось как признак «тотальности»), и однозначность гомосексуальной позиции (что обозначалось как признак «необратимости»).

Несколько иначе выглядели критерии так называемых «краевых форм», приобретенных в зрелом возрасте. Было отмечено, что поздней смене сексуальной ориентации предшествовала гетеросексуальная стадия с формированием семей, деторождением, после чего иногда (не всегда) возникала бисексуальная расщепленность, и только потом индивид демонстрировал гомосексуальные проявления, не нарушая социальной адаптации в гетеросексуальном обществе. Именно второй тип считался ситуационно обусловленным, его манифестация, а потом и периодическая экзацербация нередко происходила на фоне психотравм (в настоящее время и на фоне химических аддикций – употребления кокаина, препаратов конопли) и оформлялась в качестве «сексуальной находки».

Вспоминая классические работы по статике и динамике психопатий П.Б.Ганнушкина и О.Н.Кербикова [2, 5] стоит отметить, что они не устарели, – в отношении вопросов гомосексуализма они звучат весьма актуально. Не признавая гомосексуализм в качестве однозначного расстройства личности (психопатии), все же следует отметить, что значительная часть лиц с изменением сексуальной ориентации имеют сочетанную патохарактерологию, коморбидные гомосексуализму проявления.

О взаимосвязи гомосексуализма и нарциссизма писал S.Freud в уже упомянутых ранее «Трех очерках

Л.К. Шайдукова

по теории сексуальности». Автор считал «нарциссизмом» гомосексуальный выбор объекта, базирующийся на отношении любящей матери к «Я». Основатель психоанализа использовал это понятие для объяснения различных феноменов, таких, как «безграничная любовь ребенка к себе» (первичный нарциссизм) и гомосексуальный выбор объекта. Он писал: «гомосексуалисты … видят сексуальный объект в самих себе; они исходят из нарциссической установки и ищут похожих на себя молодых людей, которых они могли бы любить так же, как мать любила их». Позднее появилось понятие «вторичного нарциссизма», которое означает направленность сексуальности взрослого человека на собственное «Я» и считается сексуальной перверсией.

Выделение нарциссических проявлений в рамках личностных расстройств предложил Отто Кернберг – автор известных работ по исследованию «тяжелых личностных расстройств» [8, 9]. Он пишет: «нарциссические пациенты во взаимодействии с другими необычайно ориентированы на себя, испытывают чрезвычайную потребность в любви и восхищении со стороны других, их характеризует очевидное и весьма любопытное противоречие между завышенными представлениями о себе и чрезмерной потребностью восхваления». Для описанной им «нарциссической организации личности» (термин автора) характерно «чувство стыда и страх почувствовать стыд». Таким образом, связанное с гомосексуализмом понятие «нарциссизм» и «нарциссическое расстройство» стало более обширно и вошло в классификацию психических болезней не только как сексуальная перверсия, но и как расстройство личности.

В DSM-IV это расстройство личности характеризуется следующими критериями: 1) грандиозное самомнение; 2) поглощённость фантазиями о неограниченном успехе, власти, великолепии, красоте или идеальной любви; 3) вера в свою «исключительность»; 4) вера в то, что должен дружить и может быть понят лишь себе подобными «исключительными» или занимающими высокое положение людьми; 5) потребность в чрезмерном восторженном отношении; 6) претензии на особые права; 7) эксплуатация людей; 8) неумение сочувствовать; 9) зависть к другим и вера в существование зависти к себе; 10) демонстрация высокомерия, надменного поведения или отношения.

Вместе с тем, в «Международной классификации болезней 10-го пересмотра» [8] расстройство личности нарциссического типа отсутствует. Представленное истерическое расстройство личности внешне похоже на нарциссическое, но по ряду положений отличается от него. Оно характеризуется следующими параметрами: 1) самодраматизация, театральность, преувеличенное выражение эмоций; 2) внушаемость, лeгкая подверженность влиянию окружающих или обстоятельств; 3) поверхностность и лабильность эмоциональности; 4) постоянное стремление к признанию со стороны окружающих и деятельности, позволяющей находиться в центре внимания; 5) неадекватная обольстительность во внешнем виде и поведении; 6) чрезмерная озабоченность физической привлекательностью.

Само название «истерии» и его производные формы («истерический», «истероформный») свидетельствует об определенной гендерной принадлежности к женскому полу («histera» – «матка» в переводе с греческого). Можно ли утверждать о гендерной принадлежности «нарциссизма» к полу мужскому? И если в классическом психоанализе понятия «гомосексуализм» и «нарциссизм» отчетливо сцеплены между собой, то можно ли достоверно утверждать о подобной сопряженности в клинической практике? К сожалению, число лиц с «нарциссическим расстройством личности» трудно поддается учету, впрочем, как и лиц с гомосексуальной ориентацией (вследствие стигматизации в ряде стран) – этот аспект ждет своего дальнейшего исследования.

Отдельно хотелось бы отметить феномен, который уместно было бы назвать «насильственной гомосексуализацией», являющийся побочным продуктом современной общемировой пенитенциарной системы, пребывания в закрытых учебных заведениях, детских домах, социально неблагополучных семьях (в последних сочетается с педофилией и инцестом). Нередко сексуальному насилию подвергались лица подростково-юношеского возраста, что делало затруднительным оценку последующего гомосексуализма как «ядерного» или «краевого» психиатрами прошлого поколения, так как сам пубертат является переходным этапом из детства во взрослую жизнь. В основе смены ориентации в этих случаях лежала психотравма, поэтому данный контингент лиц наиболее часто демонстрировал впоследствии коморбидные расстройства в форме депрессии, тревожных расстройств, алкоголизации, наркотизации и нуждался в психореабилитации. Вероятно, именно о подобном контингенте пациентов, пожелавшем сменить гомосексуальную ориентацию на гетеросексуальную, демонстрировавшем высокий уровень невротизма, пишут зарубежные авторы [27]. И хотя эти результаты не были достигнуты другими психотерапевтами, а работы данного направления были обвинены в некорректности, наличие переходной группы «бисексуалистов» с ундулирующей сексуальной ориентацией делает этот процесс если не вероятным, то теоретически возможным.

В завершение краткого и несколько дискутабельного обзора ряда социально-психологических аспектов гомосексуализма следует отметить, что научный подход, лишенный субъективности, политизированной ангажированности и стигматизационных издержек в настоящее время является наиболее продуктивным. Анализ ряда медико-наркологических вопросов гомосексуализма привносят новый акцент в данную проблематику.

 

СОЦИАЛЬНАЯ И КЛИНИЧЕСКАЯ ПСИХИАТРИЯ     2016, т. 26 № 2                                                                                             89

ЛИТЕРАТУРА

 

  1. Васильченко Г.С. Частная сексопатология. (Руководство для врачей). 1983. Т. 1. 301 с., Т. 2.351 с.
  2. Билич Г.Л. Справочник по сексологии. Изд.: Оникс, 2007. 624 с.
  3. Ганнушкин П.Б. Клиника психопатий: их статика и динамика, систематика. 1933. 143 с.
  4. Деревинская Е.М. Об отношении гомосексуализма к психопатиям // Вопросы психиатрии, психотерапии, сексологии. Караганда, 1967. C. 115.
  5. Здравомыслов В.И., Анисимов З.Е., Либих С.С. Функциональная женская сексопатология, 1994. 272 с.
  6. Имелинский К. Сексология и сексопатология: Пер. с польск. / Под.

ред. Г.С.Васильченко. М.: Медицина, 1986. 424 с.

  1. Кербиков О.Н. Избранные труды. М.: Медицина, 1971.
  2. Кернберг Отто Фридманн. Тяжелые личностные расстройства. Стратегии психотерапии (Severe Personality Disorders: Psychotherapeutic Strategies). М.: Класс, 2001. 464 с.
  3. Кернберг Отто Фридманн. Отношения любви. Норма и патология (Love Relations. Normality and Pathology). М.: Класс, 2004. 256 с.
  4. Кон И.С. Введение в сексологию, 1988. 320 с.
  5. Либих С.С. Руководство по сексологии, 2001. 480 с.
  6. Международная классификация болезней 10-го пересмотра. Классификация психических и поведенческих расстройств. СПб.: «Оверлайт», 1991. 198 с.
  7. Психика в действии. Пер. с англ. П.Самсонова. Минск: Попурри, 2007. 320 с.
  8. Сексопатология. Справочник / Под ред. Г.С.Васильченко. 1990. 576 с.
  9. Свядощ А.М. Женская сексопатология. СПб, 1998. 288 с.
  10. Смулевич А.Б. Половые извращения. Руководство по психиатрии. 1983. Т. 2. C. 417–420.
  11. Ткаченко А.А., Введенский Г.Е. Судебная сексология. М.: Медицина, 2001. 558 с.
  12. Шайдукова Л.К. Конституционально-психологические особенности нарушения полоролевого поведения женщин, злоупотребляющих алкоголем // Росс. психиатр. журнал. 1999. № 5. С. 31–34.
  13. Шайдукова Л.К. Гендерная наркология. Казань, 2007. 287 с.
  14. Abraham K. The psychological relations between sexuality and alcoholism // Int. J. Psychoanal. N 7. P. 2–10.
  15. Bem S., Martyna W., Watson C. Sex typing and androgyny // J. Personality Soc. 1975. N 35. P. 634–643.
  16. Berne E. Transactional Analysis in Psychotherapy. New York: Grove Press, 1961.
  17. Chandra P.S. et al. High-risk sexual behavior and sensation seeking among heavy alcohol users // Indian J. Med. Res. 2003. Vol. 117. P. 88–92.
  18. Covington S.S., Koen J. Women, alcohol and sexuality // Advances Alcohol Substance Abuse. N 41.
  19. Fenichel O. Outline of clinical psychoanalysis // Psychoanal. 1932. Vol. 2. P. 583–591.
  20. Freud S. Three essays on the theory of sexuality. Standard Edition. London. 1905. Vol. 7. P. 125–143.
  21. Freud S. Contributions to the psychology of love // Standart Edition. 1957. Vol. 11. P. 1–75.
  22. Freud S. Letter to an American mother // Am. J. Psychiat. Vol. 102. P. 786.
  23. Gagnon J.H. Human sexualities. Glenview, 1977. 432 p.
  24. Graham Perlman Тransactional Analysis and Homosexuality: A Literature Review TA Journal. Vol. 30.N 4.
  25. Grown S. Psychotherapy of sexual deviation // Brit. J. Psychiat. Vol.14. P. 242–247.
  26. Hurley D.L. Women alcohol and incest: an analytical review // J. Stud. 1991. Vol. 52, N 3. P. 254–268.
  27. Jarwis T.J., Copeland J. Child sexual abuse as a predictor of a psychiatric comorbidity and its implications for drug and alcohol treatment // Drug Alcohol Depend. N 49. P. 61–69.
  28. Lamm Byron S. A Tribute to Joseph P. Overton. State Policy Network, 2003.
  29. Layman’s Guide to Psychiatry and Psychoanalysis. (переработанное и дополненное издание книги «The Mind in Action»).
  30. Lehman J. A Brief Explanation of the Overton Window. Mackinac Center for Public Policy.
  31. Rado S. The psychoanalysis of pharmacothymia // Psychoanal. 1933. Vol.2. P. 1–23.
  32. Rawson R.A., Washton A. Stimulant abuse and compulsive sex. // Presentation at 29th Annual Scientifi c Conference of the American Society of Addiction Medicine, New Orleans, L.A, April 17.1998.
  33. Rawson R.A., Washton A., Domier C.P., Rieber C. Drugs and sexual effects: role of drug type and gender // J. Subst. Treat. 2002. Vol. 22, N 2. P. 103–108.
  34. Schneider J.P., Irons R.R. Assessment and treatment of addictive sexual disorders: relevance for chemical dependency relapse // Subst. Use Misuse. 2001. Vol. 36, N 13. P. 1795–1820.
  35. Shadbolt C. Homophobia and Gay Affi rmative Transactional Analysis TA Journal. Vol.34, N 2.
  36. West D.J. Homosexuality and lesbianism // Brit. J. Psychiat. Vol. 143. P. 221–226.
  37. Wilsnack S.E., Vogeltanz N.D., Klassen A.D. Childhood sexual abuse and women’s substance abuse; national survey fi ndings // J. Stud. 1997. N 58. P. 264–271.

 

СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И МЕДИКО-НАРКОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ГОМОСЕКСУАЛИЗМА

Л.К. Шайдукова

Несмотря на то, что гомосексуализм признан вариантом нор- в форме истерических и нарциссических расстройств личности в некомативного поведения, остается ряд социально-психологических и торых случаях делают данный контингент лиц интактным к психотемедико-наркологических аспектов, требующих изучения и обсужде- рапевтическому вмешательству.

ния. По-прежнему дискутабельны причины изменения сексуальной Ключевые слова: гомосексуализм, социальные, психологические ориентации и роль наркотических веществ. Коморбидные нарушения и наркологические аспекты.

SOCIO-PSYCHOLOGICAL AND MEDICO-NARCOLOGICAL ASPECTS OF HOMOSEXUALISM

L.K. Shaidukova

Though homosexualism is recognized as a variant of normal sexual substances. Comorbid histrionic and narcissistic personality disorders sometimes behaviour, there are still some socio-psychological and medico-narcological make such people intact for psychotherapeutic interventions. aspects that require investigation and professional discussion. Among them such Key words: homosexualism, social, psychological and narcological issues as causes of change of sexual orientation and the role of psychoactive aspects.

Художник вождя

Летний ливень заливал окна мастерской. Я смотрел на причудливый дождевой коллаж, утреннюю прихоть природы, и думал о том, что, пожалуй, это лучшее творение, когда-либо созданное на земле, абсолютно авторское и неповторимое, а все остальное − лукавство, тщетные потуги достижения гармонии. По утрам у меня омерзительное настроение, мое время − ночь. И все же именно утром, на высоте стариковской брюзгливости и обострившейся мизантропии рождались свежие наброски, оригинальные образы. Я побрел по мастерской, скептически рассматривая свои картины, брезгливо обходя скульптуры. Освещаемые скупым светом залитых водой окон, они выглядели убого. Прочитать остальную часть записи »

Тема: «БЫВШИХ ШПИОНОВ НЕ БЫВАЕТ» ФРАГМЕНТ 3

Перед Дмитрием Борисовичем лежала кипа бумаг:  отчеты о круглосуточном наблюдении, длинные полоски мультисъемок, списки телефонных звонков – сотовых и домашних (первые получены до смешного легко, за вторые пришлось немного раскошелиться), видеоматериалы из подъезда и квартиры  (для их установления  послали «газовщика» с проверкой утечки газа), отдельно – прослушка. Он внимательно все просмотрел и покачал головой – полвека  назад подобное было доступно лишь шпионам  (Дмитрий Борисович давно осознал, что никакой он не разведчик, а шпион, нарушающий законы чужой страны и совершающий преступления против личности и государства; шпион опытный, матерый и неуловимый).

Он еще раз взглянул на фотографии. Да, техника слежения шагнула далеко вперед. Раньше это было уделом специалистов, профессионалов, а сейчас можно поставить машину напротив окон и слушать вдоволь чужие  разговоры – подпольный рынок поставляет любую аппаратуру для слежки, вопрос только в цене.

Положив материалы на стол, Дмитрий Борисович вздохнул: пока ничего примечательного – встречи, беседы, вечеринки. Он даже проституток не оставляет на ночь! Две из них, дебелые, откормленные – отражение друг друга – резвились на ковре, изображая домашний стриптиз и изгибаясь от наигранной страсти. В целом, неплохо для профессионалок. Только типаж избитый: большая грудь (силикон), пухлые губы (ботекс), белоснежные зубы (импланты), смуглая кожа (солярий или автозагар), ослепительно голубые глаза (линзы), нарощенные волосы, такие же нарощенные ногти (акрил) и ресницы (шелк) – одни протезы. Искусственно созданная женщина – торжество транссексуальных технологий. И чувства тоже искусственные, те, что востребованы на рынке сексуальных услуг.

 

Интересно, цены там выше, чем те, что дерут детективные агентства? От природы скуповатый, Дмитрий Борисович поджал губы. Столько денег утекло, а результатов не видно. Будто в ответ его мыслям зазвонил сотовый (он был приобретен на имя одного бомжа, так, на всякий случай). В трубке послышался голос его оплаченного агента:

– Дмитрий Борисович! Здравствуйте!

– Приветствую.

– Наконец-то я  кое-что накопал. Пора произнести сакраментальную фразу: «Это должно Вас заинтересовать».

– Мы не герои сериала. Выкладывайте.

– Лучше покажу. Там такая любовь! Мы долго не могли зафиксировать встречи – они происходили в гостинице. Пришлось подкупить обслугу, а это дополнительные затраты.

– Если материал стоящий, я заплачу.

– Оно того стоит! Целый месяц слежки, и вот наконец-то попался!

– У Вас профессиональная деформация личности – «симптом гончего пса», – пробурчал Дмитрий Борисович и назначил время встречи.

 

Он едва дождался детектива (эти несносные пробки!), а, увидев его на пороге квартиры, тут же выхватил материалы. Так, отчеты, ворох ненужных бумаг, фотографии. Нашел! Да, парень прав – «оно того стоит».

– А главное – вот это! – услышал Дмитрий Борисович. Перед его глазами появился торжествующе сжатый кулак.

– Что же, покажите, – сухо обронил старик, – только не в коридоре. Судя по фото, меня ждет сексуальное откровение.

Агент залез в глубины своего необъятного пиджака и вытащил карманный компьютер.  («Как фокусник», — заметил про себя Дмитрий Борисович, рассматривая планшет, названия которого он не знал, да и знать не хотел). На экране неверно замерцали кадры видеосъемки. Посмотрев их, мужчины некоторое время сидели молча. Наконец, старик взглянул на молодого и кивнул головой:

– Пойдет, – сказал он отрывисто, но, увидев обрадованное лицо парня, смягчился. – Неплохая работа.

После ухода необычного посетителя Дмитрий Борисович задумчиво взял документы – убедительные свидетельства чужого порока. Получить-то он их получил, но что с ними делать дальше?!

Тема: «БЫВШИХ ШПИОНОВ НЕ БЫВАЕТ» ФРАГМЕНТ 2

Дмитрий Борисович засыпал рано – давняя привычка, приобретенная еще в юности. Впрочем, и просыпался засветло. В странах, куда его посылали, квартиры снимались с одним условием: окна кухни должны выходить на восток. Он любил встречать рассвет с чашечкой кофе в руках, канцелярским набором на столе и с уверенностью, что именно шифровки и донесения – эти утренние творения – и являются самыми ценными, значимыми и достойными настоящего мужчины. Его работа казалась ему наиболее важной. В сравнении с ней любая другая была обычной обывательской рутиной.

С опасностью можно свыкнуться, но не замечать ее – большая ошибка. Это он уяснил, еще будучи наивным юнцом в начале тридцать седьмого, к концу года от былой восторженности не осталось и следа. Училище и война основательно развеяли романтику молодости. Свое тридцатилетие он встретил на Балканах – там были проблемы. Дмитрий Борисович раздваивался: одна его часть – смелая и отважная – служила родине, усиливая ее могущество; другая – подлая и низкая – прислуживала вождю, подпитывая его паранойю. Вообще-то он знал, что герой, но именно это обстоятельство надо было скрывать, слившись с толпой неприметных людей в хороших костюмах.

Он стал незаметен, стараясь не выделяться ни внешностью, ни поведением, ни привычками, работая над деталями (а именно они и выдают): выражением лица, жестами, невольными реакциями – и, добиваясь того, что даже после многократных встреч было невозможно составить его портрета. Он стер в себе личность, загнал ее глубоко внутрь, повторяя за собеседниками их движения, позы, эмоции (позже это назовут «отзеркаливанием», но Дмитрий Борисович таких слов не знал и делал все по наитию, глубокой профессиональной интуиции).

И все же однажды его отозвали назад. Он ломал голову над причинами и внутренне готовился к аресту. Сбежать не было никакой возможности, так как дома оставались мать и сестра. Вернувшись в московскую квартиру, он каждую ночь прислушивался к уличным звукам, стараясь не пропустить шуршание шин по гравию дворовой площадки. Тот стук он узнал сразу – сам не раз стучал в чужие двери, когда начинал работать в органах, довольный тем, что ему поручили важное дело – стучать. Он соскочил с кровати, разбудил мать с сестрой и тихо сказал: «Повяжите вокруг пояса чернобурки, будет обыск, заберут все. Если вас после меня не арестуют, то продадите – на первое время хватит».

Его забрали, продержали ночь, потом отпустили. О чем с ним тогда беседовали, он не рассказывал никому. Остальные полвека своей жизни Дмитрий Борисович прожил без иллюзий, из всех своих черт характера сохранив лишь необходимые – осторожность, терпение и расчет. Смерть жены во время родов окончательно лишила его веры в справедливость на этой земле, сделав циником и мудрецом («Бог забирает к себе избранных» – пусть рассказывают это простакам и глупцам!).

Родившуюся дочь назвал Роксаной, отдав на воспитание матери. Девочка стала смыслом его существования. Он помнил, как малюткой она деловито возилась, подметая животом пол и отыскивая давно затерянные вещи, а потом, счастливая, приносила их в зубах; как, уходя из дома, он оставил ее ползующей на четвереньках, а, вернувшись, встретил стоящей у рояля – поза была такой, будто она это умела всегда. В другой его приезд дочь уже выросла до нарядных платьев с  клетчатым фартучком – аккуратная и чистоплотная маленькая «мамзель». Такой же прибрано-ухоженной, но уже в белом фартуке Роксана пошла в школу. (Где он тогда работал – в Албании? Нет, в Ливии – Каддафи всегда был непредсказуем!). К тому времени он получил неплохой статус советника при посольстве.

Как же он был счастлив, когда дочь приезжала к нему на летние каникулы! В персонале нужды не было, в учителях тоже. Девочка быстро впитала английский и арабский языки, освоила навыки хорошей хозяйки, научившись обращаться с прислугой.

В институт поступила легко, ему даже вмешиваться не пришлось, а там еще два языка, всего – четыре. Роксана стала образованной женщиной, компетентной в юридических вопросах (тогда существовала специальность –»юрист внешней торговли»). Ничего не пригодилось в браке. Четверть века служения мужу, его карьере, его деньгам. Было бы несправедливо, если бы все состояние досталось любовнице! Дмитрий Борисович не мог этого допустить.

Мужчины сходят с ума, когда в свои закатные годы встречают  «сочных телок» (именно так он  оценил девицу во время своей беседы. Самоуверенная до наглости, алчная и расчетливая, а, в общем-то недалекая, она пыталась его шантажировать и даже запугивать, говоря о сыне Роксаны, намекая на его карьеру в Англии (интересно, откуда все разузнала?). И как последний козырь выложила о своей беременности. Было ясно, что с такой пираньей договориться не получится. Что же, тем хуже для нее, решил он и сделал то, что делал не раз. Взрыв самолета с зятем на борту поставил точку в затянувшейся истории.

Дмитрий Борисович до сих пор с удовлетворением вспоминает об этой операции – задуманное было выполнено чисто, без помарок и что отрадно, с пользой для дочери. Все ее таланты, приобретенные знания нашли применение в семейном бизнесе. Прав был сумасшедший вождь: «незаменимых людей нет».

И вот как награда – правнук. Теплый комочек живой плоти, срыгивающий материнское молоко, облегченно исторгающий неведомые газы (откуда эта «газовая атака», которая буквально распирала маленькое тельце?) – потешный и беспомощный. Каждое утро Дмитрий Борисович отправлялся к Вадиму домой, часами просиживая с его женой, няней и своей сестрой (она была совсем молода – чуть больше семидесяти!), боясь пропустить что-то главное, упустить нечто важное, чего завтра уже не будет. Бутуз таращился на него своими водянисто-синими глазами, бессмысленно улыбался в пространство и счастливо вздыхал, когда удавалось выжать из себя гороховую кашицу. Дмитрий Борисович, подозрительно рассматривая испачканные памперсы, поводил носом от исходящего  амбрэ и отдавал распоряжения, очень дельные как ему казалось, но женщины лишь кивали головами, делая все по-своему.

Так, в сливочно-пенном раю проходило утро, где каждый был уверен, что только он знает, как  правильно растить ребенка. Иногда к ним присоединялась Роксана, но редко, урывками, всегда куда-то спешащая и чем-то озабоченная. Было ясно, что всю материнскую энергию она отдала сыну, а сейчас открыла какую-то новую страничку своей жизни, о которой Дмитрий Борисович ничего не знал.

Начало апреля удивило теплыми ветрами, особой прозрачностью весеннего света – он пронизывал оголенные деревья, создавая зыбкие причудливые литографии. В квартире было душно и натоплено. Дмитрий Борисович открыл форточки, впустив вечерний сумрак, (не признавал он искусственного воздуха кондиционеров, развешанных Роксаной в каждой комнате!), посыпал в кормушки семечек. Тут же подлетели прикормленные за долгие годы сизые птицы и, не обращая на него внимания, начали клевать. Старик задумчиво посмотрел на темнеющую полоску реки, потом коротко вздохнул, не спеша открыл тоненькую книжечку.

 

 

«Снег апрельский быстро тает,

Превращаясь в грязь и лужи.

       Я печально дни листаю,

       Отнимая их у стужи».

Он взглянул на фотографию автора – печальная, тоскующая, нежная.

«Поздним утром, просыпаясь,

Расстаюсь опять с надеждой

Грустно  снегу улыбаюсь,

Что кружится как и прежде».

Она определенно талантлива – эта одинокая грустная женщина!

«На дорогу он ложится,

Хоть страстная уж неделя

Неужели мне не снится

Моя жизнь в конце апреля».

 

«Гениальность творца кроется в том, что за каждой строчкой видишь и ощущаешь себя», – подумал Дмитрий Борисович, перелистывая сборник.

       «Лбом прильнувшая к окну,

Вглядываясь в ночь

Я пожалуй не усну,

Ожидая дочь».

       Кстати, о дочери, надо позвонить – что-то с ней происходит, этот лихорадочный взгляд…

Старик набрал номер телефона, в ту же секунду послышался хриплый голос Роксаны.

— Папа! Ты еще не спишь? Вроде бы твое время уже пришло.

— Детка, не путай, я не твой внук, которому положено спать, – назидательно ответил Дмитрий Борисович, ничуть не обидевшись.

— Прости, – хмыкнула дочь, – не то сказала. Просто ты такой консервативный, устойчивый и…

— Предсказуемый? – усмехнулся он. – Что же, в моем возрасте резкие перепады вредны.

— В моем, вероятно, тоже, – тихо произнесла дочь.

Что-то в ее голосе насторожило Дмитрия Борисовича, еще непонятная порывистость, неизвестно откуда взявшаяся скрытность. Не нравилось ему все это. Однажды такое уже было. Тогда появился юный герой, Руслан, кажется. Он знал подобную категорию жиголо – через постель сделают любую карьеру! Мало того, что дочь с помощью своего покойного мужа выбила для молокососа депутатский статус, но еще ему, Дмитрию Борисовичу, опытному человеку, бывшему разведчику, пришлось откупаться. Все из-за снимков –сопляк наделал их целую кучу. Конечно, можно было и не платить, он бы никому не показал, особенно после поучительного взрыва самолета (фрагмент темы: «так будет с каждым, кто встанет на моем пути! «), но Дмитрий Борисович решил не рисковать. Роксане он ничего не рассказал. И вот снова – тот же ускользающий взгляд, та же взбудораженность и уклончивость вперемежку  с упрямством. Как бы она опять чего не натворила.

— Я сейчас к тебе приеду, – решительно сказал старик.

— Не стоит, уже поздно, – вяло отреагировала дочь.

— Стоит, – твердо поставил он точку и отключил трубку.

Дом Роксаны был совсем близко, поэтому Дмитрий Борисович пошел пешком. Он всегда любил этот город – и в детстве, и в юности, а особенно в старости. Живя за границей, он вспоминал помпезное метро, пафосные высотки, но больше всего – бывшую коммуналку на проспекте Мира. Место, где росла его драгоценная дочурка.

                    

Иногда ностальгия была столь сильна, что он просил привезти ему «русский набор» – водки, ржаных сухарей из бородинского хлеба и побольше кильки. Он смог сохранить любовь к родине несмотря на постоянный страх быть ею уничтоженным. Говорят, Москва изменилась, что же, это верно, а разве не изменился Лондон или Париж с их новой сумасшедшей архитектурой? Все меняется – и в центре, внутри кольца, и за его пределами. Вначале кольцо было малым – вокруг Кремля, потом расширилась до Садового, потом до Московской кольцевой дороги, а сейчас…

За поворотом показался дом дочери. Дмитрий Борисович вошел в подъезд, мимоходом кивнув старой привратнице, нажал на кнопку лифта. Створки дверей бесшумно раскрылись (прежние, резные, кованые, нравились ему больше; конечно, они гремели, но в этом была своя прелесть).

Роксана стояла на площадке и курила. В левой руке она сжимала мобильный телефон. Дорогая косметика, приятный запах духов, со вкусом подобранная одежда. И только горестно-напряженный, почти затравленный взгляд выдавал ее состояние. Она смотрела на него из потемневших запавших глазниц, и ее лицо напоминало маску индейца – обветренное, враз осунувшееся.

— Ты же обещала больше не курить, – мягко сказал Дмитрий Борисович, отбирая у нее сигарету.

— О, папа! – произнесла она, обвила как в детстве его шею руками и тихо заплакала.

 

 

 

 

 

 

 

»

Тема «БЫВШИХ ШПИОНОВ НЕ БЫВАЕТ» из «Библиотеки психоаналитического рассказа».ФРАГМЕНТ 1.

Библиотека психоаналитического рассказа

«БЕЗУМИЕ»

ФРАГМЕНТ 1 («Древний род»)

На Москву опустился первый снег. Крупный, мокрый, рыхловатый, вчерашний дождь, по пути передумавший им быть, но еще не уверенный в своем выборе, он ложился на автомагистрали, пешеходные дороги и тут же таял, образуя слякотную жижу, но на палисадниках, тихих местечках, куда в это воскресное утро еще не добрались жители города, он лежал благостным, серовато-белым налетом. Дом на набережной, один из немногих сохраненных домов сталинской эпохи, уныло смотрел своими вытянутыми окнами на грязноватую полосу реки, как делал это не один десяток лет. Что он помнил – грузный, величественный и старомодный – одному богу известно. В его стенах по непонятному стечению обстоятельств происходило больше драматических, а порой и трагических событий, может, поэтому временами он приобретал вид угрожающий и зловещий. Прочитать остальную часть записи »

Дневник

«Библиотека психоаналитического рассказа»

«ОТКРЫВАЯ МАТРЕШКУ»

Дневник

Ох, какая она была красивая! Толстая коса ниже пояса, отливающая бронзой, огромные темные глаза, ясный взгляд, зажигающая улыбка. А как прямо ходила! Даже в старости не сгибала спины. Тридцать лет как один день с любимой женщиной. Каждое прикосновение – счастье, каждый взгляд – подарок. Говорят, со временем чувства притупляются, может быть, все может быть. Мой друг как-то сказал: «Больше двух раз с женщиной встречаться не могу, начинаю скучать, нет интереса. Два свидания – и уже надоела». Так и существует – от свидания к свиданию! У меня же все по-другому. Впервые, увидев Марьям, я ощутил небывалое чувство, которое иначе, как наплывом счастья не назовешь. Тридцать лет наваждения, и это после первой встречи! Ее я помню отчетливо, будто все происходило вчерашним утром. Удивительная штука – эта память! Многие события стерлись с ее усталых страниц, многие даты выпали, затерялись, канули в безвременье. Прочитать остальную часть записи »

Янтарные бусы

Библиотека психоаналитического рассказа
«Открывая матрешку»

Янтарные бусы.

Над Москвой громыхала гроза. Свежая листва отражалась в огромных лужах, по которым проносились автомобили, образуя каскады фонтанов. Улыбки любимых киноактеров с рекламных щитов казались ещё задорнее на фоне бегущих пешеходов. Пышногрудая крашенная блондинка, продающая мороженое, ещё недавно распаренная от предгрозовой духоты, слишком поздно поняла опасность и, спохватившись, суматошно покатила серебристые эскимо под навес кacc зоопарка. Перекрывая гудки машин и дребезжание трамвая, неспешно взбиравшегося на гору Большой Грузинской, зазвучал трубный зов слона. Ничто не омрачало первого июньского дня тысяча девятьсот шестьдесят девятого года. Прочитать остальную часть записи »

Я НЕ ЖИВУ – Я ВЫЖИВАЮ

Библиотека психоаналитического рассказа

Я НЕ ЖИВУ – Я ВЫЖИВАЮ

( Из сборника «Борделяйн»)

Весна за диспансерными окнами выдалась жаркая. Ещё только начало мая, а уже цветет сирень. Тюльпаны, такие привычные для этой поры, завяли, поблекли и выглядят травянистым мусором на подсохшем черноземье клумб, зато сирень с одуряющим ароматом пышно разрослась вдоль железного забора, подступив к окнам больницы. Впрочем, мне не до лирики. Вот уже третья неделя, как я добровольно заточил себя в палату с нарядными свежевыкрашенными ажурными решётками. Вокруг снуют больные, кто на завтрак, кто на процедуры. В основном, маются от безделья. Сажусь на широкий подоконник. С нашего пятого этажа видно всё, что происходит за распахнутыми окнами городской больницы, стоящей прямо напротив.    Прочитать остальную часть записи »

ЛУЧШАЯ

Библиотека психоаналитического рассказа.

Из сборника «Перевертыши»                           

 ПЛЯЖНЫЕ  ИСТОРИИ

  ЛУЧШАЯ

До отъезда оставалось совсем немного, точнее, два дня. Уехала томная Марьяна – тайно, ночью, не соизволив даже попрощаться; отбыли скандальные супруги с няней и ребенком, переколотив напоследок содержание бара; и только тихая Валентина, одинокая женщина средних лет, упорно доживала положенные две недели.

     Зиля окинула взглядом огромную столовую: что и говорить –  класс! Пять звезд отеля были видны в бесшумном обслуживании молодых официантов – рослых, красивых, с быстрыми белозубыми улыбками на смуглых лицах; в сиянии  накрахмаленных скатертей, в качестве вина – настоящего сухого вина, а не пойла, которым любят потчевать в Египте. (Арабы! От рождения равнодушные к алкоголю, они совершенно не разбираются в приятной терпкости гранатово-красного напитка, ледяной сухости белого, нежной  сладости десертного). Прочитать остальную часть записи »

Счастливая пара

 Библиотека психоаналитического рассказа.

Из сборника «Перевертыши»

 ПЛЯЖНЫЕ  ИСТОРИИ

 Счастливая пара

С самого утра настроение было испорчено. Вначале сломался ноготь, любовно наращенный перед отъездом, — он  был уникальным по дизайну, филигранным по исполнению и новаторским по задумке. Эльзе он обошелся в двести баксов, вернее, так стоили все десять ногтей, но с потерей одного шик превращался в фарс. (Ее дизайнер по ногтям находился  далеко в Москве, выходило, что к Новому Году, да еще в Египте, восстанавливать рисунок было некому).

        Потом  оказалось, что муж не ночевал в номере. Эльза вошла в соседнюю комнату, где мирно спали нянька с  малышкой, и не нашла там  своего благоверного. Чтобы успокоиться, она стала разбирать кожаный кофр (назвать это виттоновское изделие чемоданом, не поворачивался язык – оно требовало более уважительного к себе отношения). Новогоднее платье  отсутствовало.  Чем только не был  набит этот гребаный чемодан  — да-да, чемодан, безвкусный саквояж, дорогостоящая авоська, крапчатый баул! — и только нужного для сегодняшней ночи наряда не оказалось среди горы вещей. Прочитать остальную часть записи »