ФРАНЦИЯ
ПАРИЖ
О Париже надо писать сразу же, по приезде, причем лучше это делать после первой поездки, а еще лучше, если он станет первым городом Европы, в который посчастливилось попасть. У меня так и получилось — в 1994 году, а пишу эти строки по дневникам многолетней давности (тогда об Интернете и не слышали!). Через семь лет я вновь попала в Париж, но ощущения были иные, более зрелые, «сравнительные», основанные на сопоставлении с другими столицами мира. Париж — это как первая влюбленность, все остальное — прекрасно, но… вторично.
Что прежде всего поражает в этой «столице мира»? Гармония, красота и покой. Красота с оттенком тонкого вкуса и эротики, так как город живет любовью, рожден для нее и умрет ради нее. Впрочем, о смерти здесь никто не думает — ничего депрессивного, ни намека на деструкцию, только жажда жизни. Любовь во всем и ко всему прекрасному. (Как у Алексея Толстого: «Любите любовь»!). Для французов важен не только результат любви, но и процесс, поэтому они всегда в поиске. Истинные французы — эстеты, гурманы, ценители красоты, этому они учат темнокожих жителей Туниса и Марокко. Обучение проходит быстро, так как сам Париж — прекрасная мастерская для создания шедевров. И это не преувеличение.
Чем знаменита Франция во всем мире? Архитектурой, художественными полотнами, скульптурой, литературой, кинематографом, а еще французской модой, парфюмерией, гастрономией, кулинарией, спортом, медициной. Почти все здесь уникальное, непревзойденное, утонченное, без надрыва и напряжения, потому что национальный талант исходит из внутренней гармонии и свободы.
Чтобы ознакомиться с архитектурой Парижа, надо надеть спортивную обувь, взять карту, которую выдает портье отеля, и выбрать направление поиска. Центр города по диаметру составляет всего тридцать пять километров, заблудиться невозможно, так как отовсюду видна Эйфелева башня, возвышающаяся рядом с Сеной.
Париж — это Площадь Согласия с египетским обелиском, Триумфальная Арка, с которой начинаются Елисейские поля, роскошное здание французской Оперы, Дом Инвалидов, латинский квартал, Ситэ, старейший остров Консьержери, знаменитый Лувр, сад Тюильри, воспетый Гюго Собор Парижской Богоматери, белоснежный Сакре Кер, богемные Монмартр и Мулен Руж, романтические мосты через Сену и многое другое, незабываемое.
Есть и новые, весьма спорные архитектурные сооружения. Так, известный Центр Жоржа Помпиду, скорее, напоминает химическую фабрику с обилием извитых труб (скандальная в девятнадцатом веке Эйфелева башня — просто эталон изящества по сравнению с этим «Центром»). Колесо обозрения, возведенное накануне миллениума, стало уже интернациональным (такое же я увидела позже на берегу лондонской Темзы, в Москве, да и в своем родном городе), а район архитектуры ХХ1 века Дефанс с зеркальными кривыми и круглыми небоскребами и современной Триумфальной Аркой надолго запомнился своими космическими силуэтами.
НИЦЦА
Не надо ничего бояться. К этому выводу я пришла после недельного отдыха в Ницце. Казалось бы, роскошный курорт, «гнездо миллионеров», чуть ли не первая «база отдыха» русских монархов — небогатым русским там и места-то быть не может! Ничего подобного, все доступно, все «по карману». Хотя, конечно, глубина «кармана» очень сильно варьирует в зависимости от вида туризма: познавательно-патриотического (русские церкви, часовни, кладбище), культурно-познавательного (знаменитый музей Шагала), шоп-туризма (духи и косметика прямо с фабрики «Галимард», засахаренные фрукты из кондитерской фабрики, прекрасные сумки-саквояжи-портфели за очень умеренную цену, необыкновенной элегантности деловые костюмы — почему бы не позволить себе один!). Про секс-туризм даже не заикаюсь — это за гранью, так как Ницца является почти официальным центром «транс-секс-культуры» на Лазурном побережье, и стайки покрытых мужской щетиной «девочек» собираются теплыми ночами в малолюдном изгибе Английской набережной.
Сибаритский отдых «на берегу» доступен всем, так как бесплатный городской пляж довольно чист и любопытен своими типажами, да и платный не очень дорог (четырнадцать евро). А море — одно на всех! Плавая на закате напротив отеля Негреско, когда на берегу зажигаются вечерние огни, чувствуешь ни с чем не сравнимое удовольствие. С моря старинный светящийся отель особенно хорош.
С питанием тоже все просто, хотя имеются свои особенности: бесполезно искать питьевую воду, не заплатив за него три евро (про любимый чай в отеле надо забыть, так как здесь нет розеток). Мне, привыкшей по пять раз в день пить чай, — что делать, восточно-славянская прихоть! — пришлось перейти на воду, а это так невкусно. Выход был найден во фруктах, которые хоть и недешево, но имелись в изобилии на небольшом базарчике. Континентальный завтрак, по-французски-скудноватый, подавался в отеле (ну экономят же на всем!), обед я честно съедала в прибрежном кафе, заказывая одно и то же, — рыбу дораду с овощами. Дело даже не в цене, так как мясо стоило не дешевле свежевыловленной рыбы, дело в любви … к Ирвину Шоу.
Давным-давно, будучи еще девчонкой, я была зачарована его романом, напечатанным в «Иностранной литературе». Роман назывался «Вечер в Византии». Действие происходило на Лазурном берегу, в Каннах, на знаменитом фестивале, куда со своим новым сценарием приехал главный герой Джесс Крейг. Автор написал роман от его имени, спроецировав свои чувства — чувства мужчины, уже пережившего молодость. С тех пор мой литературный вкус формировали такие писатели, как Ирвин Шоу, а еще Оскар Уайльд, Герман Гессе, Альбер Камю, Джон Голсуорси, Скотт Фицжеральд, Габриэль Гарсиа Маркес, Сомерсет Моэм, Айрис Мердок, Лион Фейхтвангер, Кристиан Барнард, Кобо Абэ, Альберто Моравиа. Эти книги всегда со мной, так же как и русские шедевры Льва Толстого и Алексея Толстого, Ивана Бунина, Александра Куприна, Михаила Шолохова и Михаила Булгакова (поразительный язык!).