Отзывы
Чтобы оставить запись, войдите в систему
Утренние заметки
На карантине открыла для себя актера Александра Баширова. Уникум. Внешность, пантомимика, жестикуляция, смех, похожий на блеяние, отталкивают, порой вызывают отвращение - за ними подозреваешь дурные привычки и даже пороки. Но набираешься терпения, преодолеваешь природную брезгливость и начинаешь слушать. А дальше - не оторваться! Необычно, глубоко по содержанию, серьезно, по-настоящему. Думаю, что дело в контрастах. Парень - сын татарки и ханта, вначале был женат на шведке, потом на американке. Родом из глухой северной деревушки он учился в Питере у прославленных российских мэтров. А затем была учеба в США - уже у мэтров американских! Открыто говорит о своём пьянстве и импотенции, тут же переключаясь на воспоминания Бонюэля, которые он читал, лёжа в испанском отеле. С трудом подбирает русские слова (но какие!), чтобы бегло, на хорошем английском ответить американской журналистке.
Посмотрите, послушайте, будете удивлены.
На карантине открыла для себя актера Александра Баширова. Уникум. Внешность, пантомимика, жестикуляция, смех, похожий на блеяние, отталкивают, порой вызывают отвращение - за ними подозреваешь дурные привычки и даже пороки. Но набираешься терпения, преодолеваешь природную брезгливость и начинаешь слушать. А дальше - не оторваться! Необычно, глубоко по содержанию, серьезно, по-настоящему. Думаю, что дело в контрастах. Парень - сын татарки и ханта, вначале был женат на шведке, потом на американке. Родом из глухой северной деревушки он учился в Питере у прославленных российских мэтров. А затем была учеба в США - уже у мэтров американских! Открыто говорит о своём пьянстве и импотенции, тут же переключаясь на воспоминания Бонюэля, которые он читал, лёжа в испанском отеле. С трудом подбирает русские слова (но какие!), чтобы бегло, на хорошем английском ответить американской журналистке.
Посмотрите, послушайте, будете удивлены.