blackside

До отъезда было всего ничего – три дня. Кроме Вали, загадочной, таинственной, а порой просто мутной, из «туристов — старожилов»    осталась лишь группа англичан, прельстившихся на добротные  условия старого отеля и его приличную кухню. Они с непреходящим энтузиазмом наливались дармовым пивом,  и их багровые лица уже ничем не отличались от благодушных физиономий соотечественников. Зиля вспомнила присказку из далекой юности: «Пейте пиво пенное, будет рожа у вас обалденная». Грубо, примитивно, но точно. Народный фольклор!

Вчера жители Альбиона с воодушевлением играли в  мини-бильярд, выкрикивая поздравления и аплодируя при каждом удачном попадании. Наблюдая за привычным, веками наработанным оживлением, Зиля поймала себя на мысли, что от него веет одиночеством. О своем одиночестве она старалась не думать, называя его «уединением творческой души».

Увы! Всякому уединению приходит конец: еще три денька и опять Россия – с холодами,  сугробами, зыбкими рассветами и мглистыми сумерками. Страна, в которой так мало солнца. Отдых в Египте – недорогой и долгий – спасал от зимнего уныния, но в нем чего-то не хватало.

Зиля поделилась своими размышлениями  с Валентиной – она забежала в паб «пропустить кружку пива» и поприветствовать англичан, которые ради нее (о, чудо!) отвлеклись от своего ежевечернего ритуала.

— Слишком однообразно, — констатировала Валя, — не хватает динамики.

— Так я уже везде была, даже в Каир ездила, — развела руками Зиля.

– Мелко, — поморщилась собеседница, — берите шире, масштабнее! У Вас еще три дня? Отлично, как раз хватит на поездку в Израиль и Иорданию.

— Как-то рискованно, — засомневалась Зиля, — две страны перед самым отъездом.

Она хотела продолжить, но, встретившись с насмешливым прищуром соседки, неожиданно сказала:

— А впрочем, почему нет? Где продают эти путевки!

— Сразу бы так, — одобрила Валя, — без риска жизнь пресна. Я знаю надежное агентство. Его хозяйка, жительница Рязани, вышла замуж за египтянина и стала мусульманкой. Не поверите, ходит в платке!

— Хиджабе?

— В нем. И платье носит до пола, видны только ступни.

— Любовь, — голос Зили был задумчив и чист, — то, чего нам с вами не хватает.

— Сейчас расплачусь! О какой любви вы говорите? Араб по полной использует дуреху, а чтобы не сбежала, надел на нее паранджу!

— Хиджаб, — поправила Зиля, — никто не может заставить другого человека делать то, чего он не хочет.

— Может, — уверенно парировала  женщина. – Уж вы мне поверьте. Ну так пошли!

— Пошли. Только за деньгами поднимусь в номер.

Когда они уходили, за спиной послышались хлопки и возгласы – кто-то забил шар.

Рано утром, почти на рассвете, огромный экскурсионный автобус остановился у отеля. Из русских собралась кучка туристов, инстинктивно сплотившихся в местную автобусную диаспору и потеснив представителей цивилизованного запада. Зиля любила соотечественников. Им она прощала и наивную бесцеремонность, и непомерную болтливость, и чрезмерную откровенность, и простодушие подросших детей. У русских всегда имелась в запасе своя история. Вот и в этот раз всеобщим вниманием завладела ухоженная, чрезвычайно моложавая, стильно одетая «женщина без возраста». Москвичка уверенно рассказывала о своей жизни в Египте, показывая айфоновские фотографии внуков и делясь планами их воспитания.

Выходило, что никакого воспитания и не было, а росли дети в атмосфере свободы, отсутствия запретов, не зная  подавления и тем более унижения. «Дауншифтеры» — вспомнила Зиля мудреный термин, означавший полный отказ от социума.

— Сноха рожала мальчика прямо в ванной, — послышался уверенный голос, — там же внуки и научились плавать. А теперь посмотрите – красавцы!

Женщины заохали, передавая телефон. Зиля тоже залюбовалась длинными светлыми волосами близнецов, их белозубыми улыбками, спортивными фигурами. Подростки были хороши какой-то особенной, притягательной красотой Маугли.

— Они учатся в школе? – Свой вопрос она постаралась произнести как можно осторожнее.

— Нет, обучаются экстерном на дому, опережают сверстников на два класса.

— Но жить в окружении арабов, вероятно  некомфортно, все-таки другая культура.

— А мы проживаем с русскими, здесь целая колония образовалась. Снимаем большой дом — он обходится намного дешевле квартиры в Москве. Кстати, ее сдаем, так что в средствах не нуждаемся.

«А ведь и правда», — подумала Зиля,- «что же мы так напрягаемся в холодной стране?!»

— Днем загораем, плаваем, дети занимаются дайвингом, если повезет с волнами – серфингом, играют  в большой теннис. Они бегло говорят на нескольких языках, так как здесь  немало иностранцев. Вечерами ужинаем при свечах на террасе кафе – его открыла моя подруга. Справляем дни рождения, утраиваем праздники, спортивные состязания. У нас очень разнообразная жизнь.

— По Москве не скучаете?

— На лето возвращаемся назад, отдыхаем на загородной даче. Мальчики прекрасно адаптированы к любым условиям. Они – граждане мира!

За окнами мелькали бурые ландшафты пустыни – вид был унылым и однообразным. Рядом супружеская пара громко возмущалась экскурсионными  ценами.

— Представляешь, наш отельный гид развел меня на круглую сумму, взяв в двойном размере за поездку! — шумела женщина.

— Не переживай, мамочка, сосед купил в местной лавочке такую же путевку, а утром  ни автобуса, ни самой лавочки, — успокаивал ее супруг.

— Еще говорят, что Израиль не всех пускает и денег не возвращает. Евреи совсем обнаглели!

— Тише! Сейчас высадят  за антисемитизм.

— Еще чего! Мой дед освобождал пленных из концлагеря. Там было немало евреев.

— Ясно, я живу с нацисткой.

— Дурачок. Ты живешь с хохлушкой. Я тебя, Сема, такого и люблю.

В ответ мужчина только хмыкнул. Их друзья, тоже супруги, насмешливо переглянулись – было видно, что знакомы они давно и привыкли к эксцентричным выходкам подруги.

— Семен, недавно на одном эмигрантском сайте я прочитал интересную историю, — сказал его приятель. — В Америке благополучно проживала супружеская пара. Он еврей по национальности, медик по специальности, имел неплохую клиентуру, в основном, из соплеменников. Она – немка, после войны перебралась в США. Город был небольшим. Все друг друга знали, ходили в гости, справляли праздники – в общем, все как обычно. Неожиданно клиентов поубавилось. Знакомые стали их избегать, в отношениях появилась прохлада. Нет не прохлада – холод! Супруги оказались в «зоне отчуждения», а в еврейском сообществе, тем более на чужбине, это воспринимается крайне болезненно. Наконец, выяснилось, что кто-то раскопал старую историю о жене. Якобы, она в годы войны работала в немецкой канцелярии, и не исключено, что через ее руки проходили документы, связанные с концлагерями. Жители города вспомнили родственников, уничтоженных в результате холокоста,  и ужаснулись, что общались с «нацисткой». Это прозвище так к ней и пристало.

Сема, кому, как не тебе известно, о непреклонности представителей твоего народа, когда речь идет о чужаках, да еще и антисемитах, да еще потенциальных фашистах. В общем, все хорошее было забыто: супругов подвергли остракизму, проще – затравили. Он-то «свой», он – жертва любви, а его жена – совсем другое дело. Община потребовала развода, диаспора приняла решение изгнать паршивую овцу. Никому и в голову не приходило, что миллионы рядовых немцев где-то работали, что-то делали, какие-то бумаги перебирали.

— И что медик? Бросил «нацистку»? – спросила жена Семена.

— Представьте себе, нет! Он оставил свою клинику, пациентов, продал дом и переехал в какую-то дыру, где их никто не знал.

— Интересная история, полагаю непридуманная,- задумчиво произнес Семен. – Когда тридцать  лет назад я женился на Катьке, — он кивнул на жену, — мои родители, да и вся родня испытали шок. Все было – запреты, изгнания, бойкот. А потом смирились, особенно при рождении Алисы и Миши. Дочь по окончании медицинского уехала работать в Израиль – в Хайфе у нее своя клиника, лечит раковых больных. Миша еще учится, собирается на стажировку в Германию. Хорошие дети.

— Ты у меня «золотой мужчина», — погладила его щеку «Катька», —  недаром твоя фамилия Гольдман.

Зиля задремала под шум кондиционеров и разноязычный гул. В полудреме перед ней мелькали черно-белые кадры документального кино, где стройными рядами, с поднятыми факелами маршировали люди-роботы; видела она и проникновенный взгляд любимого актера, произносившего фразу: «Да, это евреи, но это мои евреи». К нему подошел старик в твидовом пиджаке. Едко улыбнувшись, он приложил трубку к губам. Фрейд, догадалась Зиля и открыла глаза. Спала она не больше двадцати минут.

Всю оставшуюся дорогу она  быстро печатала, не отвлекаясь на жизнь, которая клубилась вокруг нее. Неизвестно откуда появлялись образы, лица, события – писалось легко  и счастливо. Когда по автобусу пошли пограничники, Зиля удовлетворенно захлопнула ноутбук с ощущением хорошо проведенного времени.

Наконец, добрались до израильских постов. Выходя из искусственной прохлады в жару, она вспомнила булгаковские строки. «Надо что-то надеть на голову, иначе заработаешь «гемикранию», — подумала женщин, щурясь от ослепительного иерусалимского солнца.

В просторном зале змеились длинные очереди к окошечкам. За одним из них неулыбчивая, но воспитанная израильтянка придирчиво осмотрела Зилино лицо, велела снять темные очки и спросила о маршруте поездки.

— Сначала в Израиль – всей группой, потом в Иорданию – одна, — легкомысленно заявила Зиля.

Девушка  о чем-то подумала и попросила пройти в соседний кабинет. Ожидание длилось больше часа. Все это время группа туристов участливо посматривала в ее сторону, никуда не расходясь. Зиля улыбнулась – «русские своих не бросают!» – и помахала им в ответ. Дверь открылась, ее пригласили на беседу. Внутреннее чутье подсказывало, что здесь лишнего болтать не надо, а ответы должны быть простыми и лаконичными. Она незаметно покосилась на визового офицера – он ей понравился. Вопросов было немного, в основном, стандартные: профессия, национальность, место жительства, цель поездки, дата возвращения.  Зиля  откинулась на стуле, на ходу придумывая биографию своему собеседнику. На душе было спокойно и как-то элегично. Она вздохнула, сняла очки и взглянула ему прямо в глаза.

— Идите. – Офицер протянул документы, а потом добавил: — Умную женщину видно сразу.

В России ей этого не говорил никто.

Комментарии можно оставить в разделе "Отзывы"